Брус Брус каркасный Доска обрезная Доска необрезная Тес обрезной Тес необрезной Горбыль Лафет Бревно оцилиндрованное

Об особенностях деревянного домостроения

Россия гордится шедеврами деревянного зодчества, наверное, не меньше, чем Египет своими пирамидами.

И по праву. Красота и гармоничность даже самых простых деревянных строений, созданные умельцами при помощи топора и нехитрых инструментов, потрясают душу. Недаром, вспоминая былое, мы говорим о деревянном строительстве как о высоком искусстве. Но сегодня деревянного домостроения как явления целостного, со своими особенностями и развивающегося, в России не существует.

А жаль, потому что любовь к дереву и деревянному жилищу присуща человеку.


Россия была страной исключительно деревянной с незапамятных времен и вплоть до XVII века. Деревянная застройка преобладала не только в деревнях, но и в городах. Объяснение тому простое: в наших лесных краях дерево было самым доступным строительным материалом, по сути единственным. Поэтому и средневековое зодчество развивалось в едином ключе, передавая от поколения к поколению тонкие навыки сочетания функциональности и особой красоты деревянных построек. С XVII века новый строительный материал — кирпич стал теснить дерево из городов. Постепенно деревянная застройка ушла в деревни и поселки лесной и лесостепной зоны, где и соседствует до сих пор с домами из современных строительных материалов.

Сохранившиеся памятники народной архитектуры, зачастую уникальные, можно встретить в самых разных уголках России. И хорошо видно, что каждый регион вносил в традиционное зодчество свои особенности.

Например, на севере, украшая фасад дома резьбой, обычно использовали насквозь прорезанные геометрические орнаменты. Дни там коротки, малосолнечны, игры света и тени практически нет, и если орнамент не прорезан, то его попросту не видно. А вот южнее, напротив, рельефы делали непрорезные, многоступенчатые, потому что резьба видна как раз за счет падающей тени. На севере не увлекались украшением домов скульптурными элементами, скажем головами животных, а предпочитали геометрические мотивы и уделяли больше внимания отделке полотенец и причелин, а в Поволжье — все ровно наоборот.

Очевидно, что выбор «наряда» дома и его конструкции диктовала природа края и местные культурные традиции. При этом каждая деталь имела под собой разумное обоснование, а в языческие времена еще и культовый смысл. Общим же для всех краев было удивительно деликатное отношение к природе, умение гармонично вписать в ландшафт как отдельный дом, так и поселение в целом, создав неповторимую архитектурно-природную среду.


Центром такой среды, как правило, был погост с церковью — украшение и доминанта деревни. На церковь, как на средоточие красоты и духовного смысла, было ориентировано большинство изб. Поселения формировались обычно без заранее составленного плана, без определенного архитектурно-строительного замысла, и тем не менее до сих пор поражают продуманным функционально и художественно выбором места, удачно проложенной системой улиц и переулков, целостностью и выразительностью застройки.

Несмотря на то что деревни строились в соответствии с особенностями местности, ученые все же выделяют три основных принципа северной застройки: свободный, замкнутый и рядовой, в смысле уличный. Каждый прием лежит в основе развития разнообразных местных вариантов, обусловленных преобладающим занятием населения, расположением поселения (на берегу озера или реки, вдоль прямой или извилистой дороги), культурно-бытовыми традициями. Наиболее распространена в сельской застройке уличная система.

Своеобразным модульным элементом старинного русского дома была клеть — сруб на четыре стены. При необходимости к срубу прирубали еще один — дом расширялся. Большие дома называли «хоромами» — от слова «хором». Практически все, вплоть до резных фасадных элементов, делалось топором. Наши предки издавна заметили, что древесина под ударами топора как бы закупоривается и впитывает меньше влаги, а значит, становится более стойкой к загниванию. Сегодня известно более пяти десятков типов изб, самый простейший из них — четырехстенка, самый распространенный — пятистенка. Пятистенка — это прямоугольное строение, разделенное поперечной стеной на две части: жилую — с печью, хорошо освещенную и большую, и сени, соединявшие жилье с хозяйственными помещениями. Для пристройки к избе двора, сараев или амбара обычно делали выпуски бревен.

В северных районах помещение под жилье чаще всего отводилось на втором этаже. На первом было высокое подполье, которое называли подклетом. Там, где зимы долгие и снежные, нужно было как можно выше поднять жилую часть над землей, создав при этом дополнительную площадь для хранения припасов и содержания домашнего скота. Для утепления помещения поверх потолка всегда насыпался слой земляной смазки. Пол делался двойной: черный и чистый, между которыми земляная засыпка. Печь было принято устанавливать на деревянном подпечье. Объединенная деревянными частями с внутренней архитектурой избы в одно гармоничное целое, русская печь воплощала собой домашний очаг, уют и тепло.

Шло время. Век за веком менялся уклад жизни русского человека, менялась и архитектура деревянных строений. Появлялись дома, обустроенные верхними ярусами, мансардами и мезонинами. А затем вблизи крупных городов — промышленных и культурных центров — стали формироваться пригородные зоны отдыха. Вслед за новой жилой деревянной постройкой сложилась и новая культура — дачная: с вечерними чаепитиями на верандах и в беседках, долгими прогулками по окрестностям и купаниями в водоемах. Загородные дома, как и деревенские поселения, несли в себе традиции деревянного домостроения и современные архитектурные веяния, обусловленные специфическими задачами, культурными тенденциями и модой. Грянувшая революция прошлого века, если и не прервала архитектурные традиции российского деревянного домостроения, то нанесла ему трудновосполнимый урон. Последствия мы и наблюдаем.
Любовь к отеческим домам


Хотя говорить о деревянном домостроении как о целостном явлении преждевременно, утверждать, что в России эта строительная техника не используется, конечно, нельзя. Отдельные деревянные дома и поселки порой являют миру причудливую смесь аутентичности и новаторства. Специалисты утверждают, что сейчас в России только-только закладываются принципы малоэтажной застройки как таковой, и какие-то определенные, признанные всеми приемы современного деревянного строительства пока не сложились. Но если в элитном жилье из древесных материалов некоторые тенденции архитектурного стиля все же наметились и уже проявились характерные особенности домов и поселков, то в сегменте доступного жилья — а это в основном пока малопопулярное у нас панельно-каркасное строительство — царит архитектурная анархия.

К сожалению, выдающееся отечественное архитектурное наследие в области деревянного домостроения, традиционные способы и приемы создания поселений сегодня не востребованы в полной мере. И причины здесь, скорее всего, не экономические, а ментальные. Годы советской власти глубоко изменили русского человека. Похоже, что теперь вектор наших душевных сил направлен прежде всего на обеспечение обособленного и в высшей степени комфортного существования, а это отражается не только на архитектуре самого жилища, но и на формировании окружающей его среды. Потому первая примета современного загородного дома или поселка — это высокий глухой забор, за которым трудно разглядеть не то что изыски стиля, а даже само строение. Этим мы разительно отличаемся, например, от финнов, которые друг от друга не отгораживаются, а стремятся создать в городах и поселках целостную деревянную архитектурную среду. Всевозможные сарайчики, будочки, оградки палисадников и газонов, навесы для машин — буквально все у них сделано из дерева. Такое любовно исполненное «деревянное» пространство создает неповторимое ощущение теплоты, уюта и естественности.

Для европейского жителя территория за пределами домовладения является как бы его продолжением — европеец открыт миру и доверяет ему, он тщательно и с удовольствием формирует жилую среду, которая для него не ограничивается собственным жилищем. Русский человек пока руководствуется принципом «Мой дом — моя крепость», и все, что за забором, рассматривает как ничейное, чужое.

Отчасти это объясняется высокой агрессией в нашем обществе, все еще жестко разделенном на очень богатых и очень бедных, отчасти довольно низким уровнем культуры быстро разбогатевших людей.

Так или иначе, сегодня специалисты часто отмечают отсутствие вкуса и меры в деревянной архитектуре — перебор деталей, излишество декора, — чего у наших предков никогда не наблюдалось.

А еще — невнимание, если не пренебрежение, к окружающему пространству. Как правило, проектирование на выделенном участке ведется без учета особенностей архитектурного ландшафта и геометрии построек вокруг. Создание такого обособленного мирка никогда не было свойственно русскому деревянному зодчеству и является полной противоположностью европейскому опыту, который мы начинаем активно осваивать в части технологий строительства, в том числе из дерева.

Однако специалисты считают, что в простом копировании какой-либо зарубежной технологии или опыта традиционной русской застройки не много смысла. И практика показывает, что это мнение обоснованно. Сегодня мы видим довольно много добротных домов, построенных по самым современным технологиям деревянного домостроения, но грубо разрывающих сложившуюся архитектурно-ландшафтную «ткань».

Чтобы возродить культуру деревянного зодчества, которое всегда создавало особую, уникальную жилую среду, нужно понять и почувствовать вещи принципиальные, и прежде всего масштаб и пропорциональность застройки, уместность дома или группы домов в той или иной ландшафтной среде. Очень интересен в этом отношении опыт Финляндии, где современная малоэтажная деревянная застройка формируется в рамках национальных программ.
Теплый мир дерева


В отличие от России, в Финляндии дерево было основным строительным материалом вплоть до середины XIX века, и только присоединение к Российской империи нарушило эту традицию. Хотя в середине XX века дерево было окончательно вытеснено со значимых позиций на финском строительном рынке, сегодня мы наблюдаем триумфальное возрождение традиций деревянного зодчества. В этой стране действуют несколько национальных программ по внедрению материалов из дерева в массовое строительство, и касаются они как загородной, так и городской жилой застройки. Национальная идея проста: возродить и усовершенствовать традиционную жилую деревянную экосреду и тем самым существенно повысить качество жизни каждого члена общества. Делается для этого много, начиная от исключительно бережного отношения к лесным богатствам и заканчивая скрупулезным формированием застройки в дереве, в частности за счет повсеместного применения малой архитектуры, о чем уже упоминалось.

Хотя одна из наиболее обширных национальных программ называется «Современные деревянные города», она охватывает самые разные типы строений — от отдельно стоящих домов в провинции до деревянных жилых зданий в новых городских микрорайонах. Интересно, что, используя современные технологии и приемы застройки, финские проектировщики стремятся максимально приблизиться к былой архитектурной традиции. В старых финских городах мы видим плотно поставленные друг к другу деревянные дома в один или два этажа, которые обшиты вертикально или горизонтально ориентированной доской и декорированы контрастными по цвету классическими деталями. Фасады домов разделены лишь небольшими заборами с калиткой или воротами. Большая плотность деревянной застройки создает живописное камерное пространство, в котором жить уютно и радостно.

Создание гармоничной «деревянной» среды становится возможным потому, что проектировщики зданий работают в соответствии с принятым на конкурсной основе генеральным планом застройки. Генеральный план разрабатывается детально. В нем указывается назначение участков территории, тип жилья, места для высадки деревьев, необходимые шумовые заграждения, пространства для движения пешеходов, автомобилей и т. д. Также разрабатывается список требований к застройке в целом, и, если нужно, отдельно для каждой части. Могут регламентироваться тип кровли, максимальная высота ограждений, уровень чистого пола от поверхности земли и др.

В обсуждении генерального плана принимают участие не только специалисты и чиновники, но и представители общественности, то есть те люди, которые живут или будут жить на обустраиваемой территории. К сожалению, мы можем только мечтать о подобной разработке генпланов, да и о многом другом. В России до сих пор нет ни нормативной базы, ни ресурсной — заводов, современных строительных материалов, хорошо обученных специалистов, в конце концов. А без этого нельзя продвинуть массовое строительство деревянных домов.

Безусловно, опыт бережного отношения финнов к архитектурным традициям и умелого их сочетания с инновационными технологиями стоит изучать и перенимать. Глупо было бы отказываться и от уже хорошо освоенных нашими соседями методов строительства жилья из новейших древесных материалов. Практика показывает, что в нашей стране такие технологии успешно применяются. Например, технология клееного бруса — одного из современных материалов, обладающего исключительными конструктивными свойствами. Медленно, но все же приживаются на российской почве широко распространенные за рубежом, особенно в США и Канаде, каркасно-панельные способы строительства, которые позволяют обеспечивать экологичным деревянным жильем низкодоходную часть населения.

Специалисты полагают, что российское деревянное домостроение будет развиваться в общемировом ключе и дома из массива древесины (бревна, бруса, в том числе и клееного) станут мирно уживаться с панельно-каркасными. Неясно пока, какие будут превалировать. Конечно, потребность в недорогом загородном жилье очень высока, но вот придется ли по сердцу русскому человеку европейский стиль жилища, рассчитанного не на века, а всего на 50–70 лет, — сложно сказать.